Описание
Мариновна и Симон, два близких брата, постоянно считали, что их жизнедеятельность водилась бесхитростным и удобопонятным путешествием. Впрочем однажды, анализируя престарелые движимости матери спустя её ухода, они натолкнулись для чрезвычайный дневник, странички какого водились исписаны незначительным почерком. С каждой процитированной строчкой их уверенность в том, что знают свою семью, основания болеть по швам. Оказалось, что их мать, до самой могилы грезившаяся образчиком симпатии и заботы, перемещала внутри себя увесистые тайны, о которых они даже не подозревали. В её записках прятались летописи о затерянной любви, предательстве и войне с внутренними демонами, какие приказывали её к принятию решений, оставлявших абсолютный отпечаток в их судьбах. В ходе исследования данных страничек Мариновна и Симон активизировали осознавать, что их матку водилась сложно защитницей, однако и жертвой обстоятельств, о каких они нипочем не задумывались. Порой, в тяготенье обгородить деток через боли, она сама останавливалась заложницей своих трепетов и переживаний. Сегодня они понимали, что все её поступки водились продиктованы не исключительно исходной любовью, однако и желанием предохранить их от мира, совершенного безжалостности и непонимания. Эти откровения принудили их перетряхнуть не исключительно характер матери, однако и свои личные жизни, заполоненные вопросами про то, что есть супружеские узы и как они формируются. Чем глубже они погружались в чтение, тем сильнее ощущали, что их мать отбросила спустя себя не исключительно тайны, но также уроки, какие должно усвоить. Мариновна и Апостол замерзли раздумывать о том, будто существенно утверждать о своих переживаниях и выставлять напоказ правду, аж ежели она горька. Совместно они решили, что теперь, иногда им открылась свежеиспеченная границу их семейной истории, они соответственны не исключительно сэкономить парамнезию о матери, однако и продолжить её дело - существовать обнаруженными доброжелатель с другом, разбиваться своими трепетами и переживаниями. Напоследок концов, собственно тут-то и заключается полноценная крепость семьи.
