Описание
В зале суда, промежду глуховатых единиц и строгих лиц, он ощущал, будто мир вокруг инициирует рушиться. Всякий вопрос прокурора звучал, как удар молота после стеклу, разбивая его прежние изображения о справедливости и справедливости. Он помнил, как всё начиналось: авторитетность в своих действиях, определенность монолитнее и четкое представление своих прав. Но чем совершеннее он окунался в тяжебные дебаты, тем больше вмешивался в хитросплетениях личных идей и решений. Кругом него произрастало давление, и с ним возникали страхи, о каких он аж не догадывался. С каждым днём его душа останавливался всё больше хаотичным. Он чувствовал, что повсюду его поджидают ловушки: в языке свидетелей, в документах, какие врасплох плавали на поверхность, причем даже в собственных воспоминаниях. Его друзья, некогда удостоверенные союзники, активизировали отдаляться, и он понимал, что теперь ему придется рассчитывать исключительно на себя. В тот момент, иногда казалось, что всё потеряно, он начал осознавать, что настоящая баталия раскатается внутри него самого. Едва его жизнь замерзла подсказывать калейдоскоп, он понял, что защита, какую он искал, соответственна измерить не извне, а из глубины его души. С каждым свежеиспеченным днём он всё велико осознавал, что не исключительно ему светит защищаться, но также воспринимать себя таким, какой-никакой он есть. Тут-то сложном пути он начал обнаруживать силы, о которых не подозревал. Несмотря на то что кругом всё рушилось, он мало-помалу приобретал авторитетность в своём праве на существование и самозащиту. В конечном итоге, его защита замерзла не столько судом, но также розыском себя во всем мире, совершенном неопределенности.
